—Базовый Имплант: Лейкоцит—

“Нет меня — есть мы. Остальные — это большая часть меня. Моя личность — меньшая часть, ценная лишь тем телом, которое носит.
Человечество важнее Совета. Совет важнее Флота. Флот важнее корабля. Корабль важнее человека. Человек важнее морфа. Все морфы важнее меня” — мантра Лейкоцитов.

Живые организмы Флота имеют серьёзный запас прочности, если работают в штатном режиме. Однако научный прогресс требует множества испытаний и постоянно совершенствует модели имплантов и части корпусов кораблей. Сочетания разнообразнейших опытных образцов, новинок, старых биотехнологий, кибернетических реликтов, ещё встречающихся на Флоте, приводят к проблемам. Эти проблемы нередко выглядят как прорывы корпуса, пожары, взбесившиеся микросимбионты — список столь же велик, сколь велика фантазия учёных Флота. При этом никто не отменял агрессивной планетарной биоты, астероидов, гиперпространственных флуктуаций, гравитационных аномалий и прочих космических сюрпризов.

Конечно, на каждом корабле есть специальные аварийные наборы, позволяющие тушить пожары, заращивать пробоины и совершать многие другие спасательные действия. Но для этого надо не просто иметь физическую возможность, но и психологически быть готовым подойти к отсеку с пробоиной, приблизиться к пожару или луже бурлящей кислоты. Для этого и существуют Лейкоциты — и их поведение совершенно сходно с лейкоцитами человеческого тела.

Имплант серьёзно увеличивает стойкость организма ко всем видам внешних повреждений, от химических, до радиационных и биологических. Происходит это следующим образом. Он наращивает в теле особую ткань, замещающую мышцы, жир, кожу и ряд прочих тканей. В случае агрессивного воздействия свойства поражённой поверхности меняются соответственно полученному повреждению. Эта же самая ткань способна превратиться в специфическую смесь из биомассы, стволовых клеток и ещё ряда компонентов, чтобы зарастить другое живое существо. Корабль, морфа — неважно. Эта же ткань может измениться в вещество, способное в текущей ситуации погасить конкретную опасность. Сразу стоит отметить, что биологическую опасность с помощью этого импланта можно нейтрализовать посредством парализации. Урона имплант не наносит!

Подобное применение импланта сказывается на кожных покровах — они покрываются шрамами, хитиновыми пластинами, панцирями, чешуёй. Ещё не нюхавших аварию Лейкоцитов старшие товарищи с некоторой долей превосходства именуют “гладенькими”. Часто юные Лейкоциты нарочно лезут в проблемы, чтобы побыстрее нарастить себе “знаков отличия”.
На эти же выросты морфы делают татуировки, символизирующие их конкретное деяние.

Вначале у многих людей, да и морфов были опасения относительно безопасности данного импланта для общества Флота. Агрессии, конечно, Лейкоциты выражают больше иных морфов — хоть Основа Социума и нашла множество путей для выхода оной, это мало успокоило скептиков.
Более веским аргументом стала набранная со временем статистика и множественные примеры качественного срабатывания Программы. При обучении Лейкоцитов с самого детства готовят к их месту в обществе, к лёгкому отношению к смерти, к принятию Программы. Это накладывает определённый отпечаток на их интерпретацию реальности и социума — но всё всегда остаётся в дозволяемых людьми рамках. К примеру, среди Лейкоцитов распространено суеверие о Рагнарёке — некой катастрофе, что затронет весь Флот, и к ней непременно нужно быть готовыми, чтобы встать на последний подвиг. Каждая авария — возможное начало этого конца. Так как исходя из этого убеждения всегда нужно быть в полной аварийной готовности — люди считают его крайне полезным и не запрещают, а даже поощряют.

Идеалов отбирается намного меньше, чем из других Основ. Чтобы получить дорогу в люди, Лейкоцит должен набрать в течение года больше всего по своему кластеру Флота “звёзд” за ликвидированные аварии и выжить.
Изгоем становится не находящийся в срыве морф, бездействующий перед лицом аварии.

Подобное положение дел привело к тому, что скептики успокоились. Ныне все на Флоте доверяют Лейкоцитам в вопросе устранения аварий. Множество раз эти морфы спасали жизни — и морфов, и людей, и кораблей. И всегда это были чужие жизни. А ценой становилось само тело Лейкоцита, цельность его психики и просто жизнь.